Встреча  № 25


Мария Сергеевна Петровых - краткая биография; творчество. Материал с И-нета.


Мария Сергеевна

Петровых


(1908-1979)


- русский поэт, переводчик, редактор -
Близкий друг Анны Ахматовой.
Заслуженный деятель культуры Армении.

     Мария Сергеевна Петровых родилась в 1908 году в поселке Норский Посад. 

     Окончив школу в Ярославле, Мария Петровых поступила на Высшие государственные литературные курсы. Однокурсниками ее были Арсений Тарковский и Юлия Нейман, ставшие впоследствии замечательными поэтами. С 1934 года работала переводчиком. Мария Петровых переводила андалузских, армянских (С. Капутикян, Маро Маркарян, Ваан Терьян, О. Туманян и другие), болгарских (Атанас Далчев, Пенчо Славейков и другие), грузинских (Михаил Квливидзе), еврейских (И. Борисов, П. Маркиш, С. З. Галкин), индийских (Мухаммад Икбал, Рабиндранат Тагор), кабардинских (Фаусат Балкарова, Алим Кешоков), литовских (Саломея Нерис, Юлюс Анусявичюс), польских (К. К. Бачинский, Владислав Броневский, К. И. Галчинский, Б. Лесьмян, Леопольд Стафф, Юлиан Тувим), сербских, словенских, хорватских, чешских (Витезслав Незвал) поэтов.

     Работала литературным сотрудником в московских издательствах. В годы войны — в эвакуации в городе Чистополь.

     В 1933 г. Мария Петровых познакомилась с Анной Ахматовой. Была в дружеских отношениях с А. Штейнбергом, С. Липкиным, О. Мандельштамом (посвятившим ей стихотворение «Мастерица виноватых взоров»). О её отношениях с ними есть страницы в мемуарах Н. Мандельштам, Э. Герштейн. Дружба Ахматовой и Петровых продолжалась более 30 лет, до самой смерти Анны Ахматовой. Одним из ее московских адресов был "на Беговой у Петровых" - она часто жила у Марии Сергеевны, когда приезжала в Москву и по какой-то причине не могла остановиться у Ардовых на Ордынке. 

     "Мария Петровых - один из самых глубоких и сильных поэтов наших" - отзывалась о поэтическом даре Петровых Анна Ахматова, а ее стихотворение "Назначь мне свиданье на этом свете" считала одним из шедевров любовной лирики XX века. 

     Не менее высоко она отзывалась и о Петровых-пушкинисте. Действительно, большая часть записей "Из письменного стола" имеет отношение к Пушкину. Вот одна из них - записанная уж после смерти Ахматовой: "В ненависти к Н<аталье> Н<иколаевне> я с Ан. Ан. всегда была единодушна. И если теперь сиротство мое непоправимо, то больнее всего оно здесь. Ни одна душа на свете не знает, чем Ан. Ан. была здесь - в любви, в узнавании, в понимании П<ушкина> для меня, да и я для нее была в этом - всех ближе. Не стихами, а именно этим я ее иногда изумляла и была близка. Тут я совсем осиротела. Нет ни одного человека на свете, с кем могла бы я об этом поговорить". 

     Стихи Марии Петровых высоко ценили Борис Пастернак, Арсений Тарковский.

     При жизни вышла лишь одна небольшая и малотиражная книга избранной лирики Петровых — «Дальнее дерево» (Ереван, 1968).

     Мария Сергеевна скончалась после тяжелой болезни 1 июня 1979 года. Похоронена на Введенском кладбище в Москве.


Что делать! Душа у меня обнищала

И прочь ускользнула.

Я что-то кому-то наобещала

И всех обманула.

Но я не нарочно, а так уж случилось,

И жизнь на исходе.

Что делать! Душа от меня отлучилась

Гулять на свободе.

И где она бродит? Кого повстречала?

Чему удивилась?..

А мне без нее не припомнить начала,

Начало забылось.


Подумай, разве в этом дело,

Что ты судьбы не одолела,

Не воплотилась до конца,

Иль будто и не воплотилась,

Звездой падучею скатилась,

Пропав без вести, без венца?

Не верь, что ты в служеньи щедром

Развеялась, как пыль под ветром.

Не пыль – цветочная пыльца!

Не зря, не даром все прошло.

Не зря, не даром ты сгорела,

Коль сердца твоего тепло

Чужую боль превозмогло,

Чужое сердце отогрело.

Вообрази – тебя уж нет,

Как бы и вовсе не бывало,

Но светится твой тайный след

В иных сердцах… Иль это мало –

В живых сердцах оставить свет?


ЧЕРТА ГОРИЗОНТА

Вот так и бывает: живешь — не живешь,

А годы уходят, друзья умирают,

И вдруг убедишься, что мир не похож

На прежний, и сердце твое догорает.

Вначале черта горизонта резка —

Прямая черта между жизнью и смертью,

А нынче так низко плывут облака,

И в этом, быть может, судьбы милосердье.

Тот возраст, который с собою принес

Утраты, прощанья, наверное, он-то

И застил туманом непролитых слез

Прямую и резкую грань горизонта.

Так много любимых покинуло свет,

Но с ними беседуешь ты, как бывало,

Совсем забывая, что их уже нет…

Черта горизонта в тумане пропала.

Тем проще, тем легче ее перейти,—

Там эти же рощи и озими эти ж…

Ты просто ее не заметишь в пути,

В беседе с ушедшим — ее не заметишь.


Назначь мне свиданье

на этом свете.

Назначь мне свиданье

в двадцатом столетье.

Мне трудно дышать без твоей любви.

Вспомни меня, оглянись, позови!

Назначь мне свиданье

в том городе южном.

Где ветры гоняли

по взгорьям окружным.

Где море пленяло

волной семицветной,

Где сердце не знало

любви безответной…

…Назначь мне свиданье,

хотя б на мгновенье,

На площади людной,

под бурей осенней.

Мне трудно дышать, я молю о спасенье…

Хотя бы в последний мой смертный час

Назначь мне свиданье у синих глаз. 


         ТРЕВОГА

Мне слышится — кто-то, у самого края

Зовет меня. Кто-то зовет, умирая,

А кто — я не знаю, не знаю, куда

Бежать мне, но с кем-то, но где-то беда,

И надо туда, и скорее, скорее —

Быть может, спасу, унесу, отогрею,

Быть может, успею, а ноги дрожат,

И сердце мертвеет, и ужасом сжат

Весь мир, где недвижно стою, озираясь,

И вслушиваюсь, и постигнуть стараюсь —

Чей голос?.. И, сжата тревожной тоской,

Сама призываю последний покой.


* * * * *

Ужаснусь, опомнившись едва, –

Но ведь я же родилась когда-то.

А потом? А где другая дата?

Значит, я жива еще? Жива?

Как же это я в живых осталась?

Господи, но что со мною сталось?

Господи, но где же я была?

Господи, как долго я спала.

Господи, как страшно пробужденье,

И такое позднее – зачем?

Меж чужих людей как привиденье

Я брожу, не узнана никем.

Никого не узнаю. Исчез он,

Мир, где жили милые мои.

Только лес остался лесом,

Только небо, облака, ручьи.

Господи, коль мне еще ты внемлешь,

Сохрани хоть эту благодать.

Может, и очнулась я затем лишь,

Чтоб ее впервые увидать.


 

Make a free website with Yola